В наших силах сохранить то, что осталось

0

Было время, когда берущая начало со склонов Эльбруса Кубань принимала в свое русло морские пароходы, и маршрут Керчь – Тифлисская был обыденным и привлекательным и для доставки почты, и для передвижения пассажиропотока и товаров, входящих в перечень первоочередных.
Зимы были снежные, климат поумеренней и не требовали огромного количества кубометров воды еще не распаханные до конца целинные кубанские земли. Полные воды реки рассекали плавники диких кубанских сазанов, осетра и белуги, сома и усача, были обыденными голавль, жерех, сом и давно ставший легендой кубанский рак. Еще в 30-е годы в районе Тбилисской ловили форель, и ямы и омуты были глубоки, спокойны и богаты рыбным населением. Казачьи атаманы, стараясь сберечь рыбные запасы, не давали развернуться злостным браконьерам, а в период нереста запрещали бить в церковные колокола, дабы не нарушить спокойствия приносящей потомство рыбы.
Во время Великой Отечественной войны, когда вся страна напрягала силы для победы над врагом, в районе кадушкина и ближнего лесов работали рыболовецкие артели. Рыбу на месте солили, упаковывали в бочки, и шла она на нужды фронта и бойцов, очищающих землю нашу от фашистских захватчиков.
В 60-е годы не придумали ничего лучше, как поставить вплотную к кормилице-реке вереницы химзаводов. Невинномысск, Армавир, Кропоткин «удобрили» Кубань не только отходами химпроизводства, но и сточными канализационными водами. Первым исчез кубанский рак, весьма чувствительный к химическому составу воды, стал редким кубанский ерш-носач, ушла навсегда форель, откочевали голавль и жерех и даже крепившийся некоторое время пескарь обмельчал и перестал попадаться на крючки рыбаков. А потом на полях всесоюзной житницы плохо вникающие в акватему аграрии не без направляющей длани партии решили выращивать рис. И в среднем течении реки возникла наглухо перегородившая ее плотина. Рис мы получили, попутно обеспечив выращивание монокультуры применением агрохимии высокой степени опасности, а рыбу потеряли!
Опустели осетровые нерестилища, нарушилась свободная миграция косяков рыбы в верховья и обратно. Ближе к истокам Кубани возникла другая плотина, рассекли засушливое Ставрополье оросительные каналы, а буквально недавно ставропольцы пообещали (не бесплатно!) пустить трубу с кубанской водой в калмыцкие степи! В итоге Кубань еще более обмелеет и утратит свое значение как река, богатая рыбой и неповторимыми своими косогорами. Но тот, кто вырос и созрел на этих берегах как рыбак, оплакивая былую щедрость быстрой горной реки, продолжает любить и использовать для своего рыбацкого времяпрепровождения ее берега. Гораздо реже стали подъемы воды, а, как известно, более-менее нормальная рыбалка протекает именно тогда, когда вода в течение хотя бы нескольких дней держит средний уровень. Тогда рыба успокаивается, находит себе место на ямах и тиховодинах, приспосабливается к игре струй на перекатах.
В такие ставшие нечастыми моменты на Кубани можно еще поймать приличного соменка, жерешка, подлещика, появляется даже карась, который приходит на тиховодины примерно раз в три года. Ну и продолжает радовать любителей откормленная и жирная уклейка. Ее тоже стало меньше, но улов в 40-60 рыбешек еще возможен и вряд ли выйдет за пределы «законных» пяти килограммов.
Время идет, оно жестоко, и надо быть реалистами, чтобы ожидать от нашей любимой речки былого полноводья, красоты и рыбного изобилия. Но в наших силах сохранить хотя бы то, что осталось, разумней вести себя на ее берегах, оставлять после каждой рыбалки шанс тем, кто еще живет и размножается в ее глубинах.

Михаил Казаченко