Большинство сельских школьников начинали свою трудовую деятельность в колхозах, работая во время уборки сельхозкультур на полях

0

Первый трудовой опыт, полученный в подростковом возрасте, является ключом к дальнейшему профессиональному успеху

В системе народного образования общественно полезный труд всегда был инструментом воспитания у детей трудовых навыков, подготовки к самостоятельной жизни.
С этой целью сейчас школьникам с 14-летнего возраста предлагают на добровольной основе подрабатывать во внеурочное время с соблюдением норм трудового законодательства: 4-часовый рабочий день, соответствующая зарплата. Во времена моей юности было несколько иначе.
Радостно-торжественные песни прославляли труд в полях и на заводах, участие детей в коммунистическом строительстве («Мы дети заводов и пашен»), что в полной мере соответствовало целям советской пропаганды о счастливом детстве.
Но у этой медали существовала и оборотная сторона, о которой мой рассказ.
На все лето в колхоз
Разница в социальном положении города и деревни в начале 60-х особо была заметна между городскими и сельскими детьми. В отличие от первых, деревенские из-за бедности вынуждены были в летнее время трудиться, чтобы помочь родителям-колхозникам и заработать себе на одежду и обувь к новому учебному году.
В селе единственным местом, куда на время летней уборочной страды принимали работать детей с 14-летнего возраста, были колхозы. Детский труд не афишировался, но и не запрещался, хотя он ничем по физическим нагрузкам не отличался от труда взрослых. Детям нравилось чувствовать себя наравне со взрослыми, чем последние в лице колхозного бригадира часто злоупотребляли, используя их на низкооплачиваемых работах.
Достигнув указанного возраста (два сезона до этого я работал подпаском), на летних каникулах я вышел на работу в бригаду №1 колхоза «Кавказ». Собирались мы на железнодорожном переезде одноименной улицы в 7 часов утра, откуда на открытом грузовике ехали на полевой стан.
Нас, несовершеннолетних, набралось человек 20. Первое, что было нам поручено, – деревянными лопатами очистить от растительности ток – грунтовую площадку, на которую будет ссыпаться зерно нового урожая (нечто подобное я видел в 80-х годах в Новосибирском военном училище, где курсанты металлическими скребками очищали до самого асфальта снег на плацу). Это считалось самой непрестижной и низкооплачиваемой работой. Стоила она 0,5 трудодня, который заменял денежную оплату натуроплатой и существовал вплоть до 1966 года. Мы чистили ток и с нетерпением ожидали начала уборочной, когда можно было поработать грузчиками, перевозя на автомобилях зерно от комбайнов на ток.
Уборочная страда
Этот тяжелый ручной труд хорошо оплачивался и позволял нам чувствовать себя наравне со взрослыми, особенно когда водители разрешали водить автомобиль. С радостным восторгом гоняли мы на грузовиках по полевым дорогам под их присмотром. Это был кайф!
Работали весь световой день, а иногда по просьбе бригадира оставались на ночь отгружать зерно на элеватор. Ни о каком ночном тарифе оплаты труда, а также о 4-часовом рабочем дне для несовершеннолетних мы понятия не имели, внося свою лепту в колхозную копилку.
Отгрузка зерна заканчивалась на рассвете, после чего мы замертво падали спать прямо в буртах. Будили нас приехавшие на работу более взрослые пацаны, иногда при помощи «велосипеда». Это такая злая шутка, когда спящему между пальцев ног – а спали мы босыми – вкладывалась бумажка и поджигалась, после чего спящий начинал быстро двигать ногами, вызывая смех у наблюдавших. Вот такой «велосипед»! Правда, взрослые при этом не присутствовали.
Об охране труда
О технике безопасности мы представления не имели, да я и не помню, чтобы нас инструктировали. Однажды подросток заснул в бункере – накопителе зерна, а когда стали загружать зерно в автомобиль, его затянуло потоком, и он задохнулся. После этого случая нас к ночным работам временно не привлекали, но вскоре все забылось.
Использовали подростков и на пыльных, вредных для здоровья работах: загрузке зерна вручную в закрытые амбарные помещения и разгрузке цемента из железнодорожных вагонов. После таких работ оставались видимыми только глаза и зубы, а слышимым – продуктивный кашель с характерной мокротой. О респираторах мы тогда и знать не знали, но гордились тем, что нам поручали «взрослую» работу.
Мне как-то пришлось одному вручную разгрузить на корм свиньям 5 тонн пшеницы молочно-восковой спелости на СТФ №1. Эту слежавшуюся массу металлическим совком я «грыз» три часа на июньском солнцепеке. Мои эмоции словами не передать, вспомнил и употребил весь свой запас ненормативной лексики.

С тех пор я умственный труд предпочитаю физическому. Часто вспоминаю «страшилки» учителей в адрес двоечников: «Будешь плохо учиться – пойдешь в колхоз быкам хвосты крутить». Может, потому многие дети старались учиться хорошо, да и родители пугали колхозом, ссылаясь на свой жизненный опыт.
С прессой не шутят
За жатвой следовали уборка с полей и скирдование соломы. По дороге в поле мы устраивали гонки на гусеничных тракторах, за одним из которых змеей тащилась волокуша, поднимая пыль. Это напоминало замедленное кино и вызывало у мальчишек восторг. Нетяжелая и веселая работа осуществлялась волокушей, которую тащили два трактора. Затем солому складировали в огромную скирду. Существовали нормы выработки по уборке соломы, которые мы выполняли с трудом.
Здесь я впервые в жизни встретился с представителем советской прессы: к нам в поле делать репортаж приехал корреспондент газеты «Советская Кубань». Запомнились вопросы, которые он задавал трактористу дяде Пете.
«Выполняете ли вы дневную норму?» – спросил корреспондент. Дядя Петя ответил утвердительно. После наводящих вопросов выяснилось, что полторы нормы можно выполнить, если выпить 100 граммов, а если 200 – то можно запросто выполнить две нормы.
Я подумал, что дядя корреспондент оценил шутку дяди Пети, но когда увидел вышедшую газету с нашими фотографиями и подписью, что мы ежедневно выполняем по две нормы, понял, что с прессой не шутят.
Еще помню, как приезжали к нам в поле самодеятельные артисты (эта традиция сохранилась и сейчас вполне конкурирует со смартфонами), пели песни, танцевали. Было интересно смотреть, а в финале артисты нам желали добиться урожайности 30 центнеров с гектара (сравните с сегодняшней в 65).
Не в тягость, а в радость
После уборки соломы выжигали стерню, тогда это не запрещалось. Процесс состоял в том, что трактор тащил по полю на длинном тросе зажженную автопокрышку, а пацаны факелами поджигали остатки соломы. Представьте, как на полях горят множество костров. Зрелище завораживающее! Было весело!
А в августе начиналась вспашка полей, что мальчишкам особенно нравилось, так как они выполняли работу взрослых мужчин, то есть работали трактористами, хотя числились и получали зарплату как прицепщики. Работа прицепщика состояла в том, чтобы во время вспашки, сидя на прицепном плуге, вовремя его заглублять и выключать при помощи специального рычага, а по ходу движения специальным крючком вычищать пожнивные остатки из-под плужных корпусов. Это можно увидеть в советских кинофильмах о колхозах. Со временем приспособились переключать плуг прямо из кабины трактора при помощи тросика, а прицепщиков неофициально использовали как трактористов, что среди подростков считалось очень престижным. График работы был посуточным: сутки работаешь, сутки отдыхаешь. Вот такой ударный колхозный график. По замыслу начальства пацаны пашут днем, а взрослые – ночью. На самом деле часто случалось наоборот.
Без романтики никуда
О ночной пахоте можно писать поэмы, столько эмоций: степной багровый закат, когда огромный солнечный диск медленно, но верно опускался за лесополосу, быстро наступающая темнота (включаем фары!), звездное бездонное небо, пламенный рассвет, утренняя свежесть воздуха, непередаваемый запах кубанского свежевспаханного собственными руками чернозема, приятная усталость и чувство выполненного долга. Романтика! Но труд тяжелый, иногда приходилось спать прямо в кабине трактора на ходу, а просыпаться не от того, что трактор остановился, а потому, что тракторист заглушил двигатель и сам уснул.
Пахали на четырех тракторах ДТ-54 и одном С-100, цифры означали мощность в лошадиных силах. Мне повезло работать на С-100, который, в отличие от других, тащил два плуга. Вот таким поездом на 9 корпусов мне довелось управлять.
Ощущения непередаваемые: во-первых, чувство распирающей тебя гордости, уверенности и ответственности – ну прямо настоящий мужик! Хотелось петь, что я и делал. И только поздней ночью в конце поля, при развороте у лесополосы охватывало чувство страха. Казалось, что выскочит волк! Но он так и не выскочил.
Существовали нормы выработки, которые можно выполнить, только если трактор работает круглые сутки, любая остановка сразу выбивала из графика. К 8 часам утра приезжали сменщики, привозившие выкованные в кузнице сменные лемеха, которые мы монтировали, шприцевали солидолом колеса и передавали плуг сменщику. Всем по 4, а мне – 9 лемехов, но тракторист всегда помогал.
Затем учетчик дядя Савелий производил замер вспаханной площади. Делал он это при помощи велосипеда, считая обороты колеса. Своим изобретением он очень гордился, тем более что никто, кроме его самого, не знал длины окружности колеса. Прицепщику платили 75% от зарплаты тракториста.
Вспомогательные работы
Из других работ запомнились прививки курам на птицеферме. Эта ночная работа заключалась в том, что мы снимали с насестов спящих кур и приносили ветеринарам, которые делали прививку.
Узнал, что у кур бывают вши, которые при контакте вызывают неприятный зуд. Интересно, что это был единственный случай, когда к ночной работе привлекались и девчата.
В колхозе были две отары овец, которых пасли на кубанских косогорах, а в июне наступало время их стрижки. На нее нас, подростков, привлекали в качестве помощников стригалей.
В странах с традиционным овцеводством, например, в Австралии, стригаль – престижная профессия, требующая особого мастерства и сноровки. Среди них даже проводятся чемпионаты. Процесс стрижки очень интересен: вытаскиваешь овцу за задние ноги из база, она так смешно передвигается на передних, подводишь к станку, резким движением поднимаешь и укладываешь ее на стол, и стригаль электрической машинкой снимает руно, а ты держишь овцу, чтобы не сбежала. Из-под руна в огромном количестве выделяется овечий жир, который очень легко впитывается в кожу рук. Удалить его крайне неприятный запах невозможно никакими средствами, что создавало проблемы для юноши, который встречается с девушкой. Специальным антисептиком обрабатываешь порезы и отпускаешь овцу на волю. Норма выработки была 100 голов в день, ее редко кто выполнял.
Эта кампания заканчивалась традиционным банкетом: по распоряжению председателя резали барана, привозили из Кропоткина бочку пива и гуляли.
Еще перед уборочной мы занимались прополкой подсолнечника и клещевины – была такая очень ценная техническая культура стратегического назначения, из которой производили авиационное масло.
Вот так станичные мальчишки проводили свои летние каникулы, которые заканчивались недельным отдыхом накануне учебного года. За лето удавалось помочь родителям и заработать на одежду и обувь. Таким образом Страна Советов растила строителей коммунизма, жаль только, что стройка не удалась.
Сравниваем сочинения
В начале учебного года школьники традиционно писали сочинение на тему: «Как я провел летние каникулы». Городские дети писали об отдыхе в деревне или на даче, о рыбалке, козочках, лошадках, парном молоке, ягодах, грибах и прочей деревенской экзотике. А деревенские – о том, о чем я рассказал. Как говорится, почувствуйте разницу.

Виктор Семяков


Расскажите свою историю на страницах нашей газеты. Пишите, звоните, приходите:
ст. Тбилисская,
ул. Октябрьская, 199
8-918-350-24-90
prikubanka@inbox.ru