Своими воспоминаниями о строительстве сахарного завода делится житель станицы Тбилисской Виктор Семяков

0
Строительство моечного отделения Тбилисского сахарного завода, 1958 год. Фото из фондов архивного отдела администрации района

Жили себе люди за околицей станицы на тихой зеленой улочке вдали от суеты и не думали, что в скором времени их жизнь круто повернет в сторону цивилизации.


Снятся людям иногда голубые города
Итак, в теплый сентябрьский денек 1957 года, вернувшись из школы, я вышел на улицу погулять, привычно глянул в степь и увидел то, во что сразу не поверил: там, где никогда не ступала нога человека, копошились люди. Это было так необычно, что я даже слегка оробел. Однако любопытство было сильнее, и, набравшись смелости, я побежал к месту события, где с десяток мужиков вручную копали траншею. На мой вопрос один из них ответил, что здесь будет сахарный завод.
Я быстренько поделился этой сногсшибательной новостью с друзьями и соседями, а через полчаса возле траншей собрались все «свободные от вахты» жильцы нашей улицы, и состоялся спонтанный сход. Рабочим понравилось быть в центре внимания, они с важным видом отвечали на вопросы, хотя сами мало что знали: завод, да и завод.
Ситуацию прояснил подъехавший на самосвале мастер. Оказалось, что сам завод построят за железной дорогой, а там, где мы стоим, будет жилой поселок городского типа, а сейчас мы видим траншею под фундамент будущего общежития.
Мастер сказал, что через два года здесь будут кирпичные дома, детский сад, школа, клуб, столовая, спортивные площадки, асфальтированные улицы с тротуарами. Ну прямо Нью-Васюки! Мы слушали, раскрыв рты, еще не осознавая, что стоим на пороге новой жизни. Мастер оказался прав: через два года все это удалось воплотить в жизнь. На нашу тихую улицу Западную пришла цивилизация в виде электричества, водопровода и газоснабжения. А теперь о том, как все происходило.
Я знаю, город будет
Забегая наперед, скажу, что завод и поселок получились на загляденье. Спустя годы по долгу службы я делал гигиеническую оценку застройки. Все соответствует строительным нормам и правилам и санитарно-гигиеническим нормативам того времени. Все как в учебнике: промышленная зона, санитарно-защитная и жилая зоны с современной инфраструктурой. Жить в таком поселке – одно удовольствие. Жильцов мы считали горожанами. А завод во все времена практиковал передовые технологии, выпуская сахар, соответствующий мировым стандартам.
А теперь вернемся к «нулевому циклу» строительства. С началом строительства наш детский досуг переместился с улицы Переездной на стройку. Первыми объектами стали два рабочих общежития барачного типа, баня и временный клуб, который остался постоянным. Нам, пацанам, нравилось лазить по траншеям, стенам возводимых зданий. Особенно любили играть в войну в строящейся бане, которую мы называли Брестской крепостью. Она почему-то была с подвалом, что создавало особую «военную» обстановку. Для приближения ситуации к боевой мы жгли обрезки прорезиненных шлангов, которые использовались для электроизоляции. При горении они выделяли жидкую смолу, которая красивыми каплями падала на землю, а при попадании на кожу вызывала серьезные ожоги. Но нас это не останавливало. У меня до сих пор сохранились шрамы на руках от этих ожогов.
Комсомольцы-добровольцы
Стройка была комсомольской, рабочие – комсомольцы – первое время жили по 20 человек в больших палатках. Вечерами возле них собиралась молодежь, пели песни под гитару, что для нас было настоящим концертом. Одна девушка играла на балалайке и пела смешные частушки. Мы знали комсомольцев, они знали нас. Дружили с некоторыми из них и много лет спустя, когда я вернулся на родину, стали соседями и вспоминали минувшие дни.
По заданию классного руководителя мы распространяли среди них почтовые открытки по 10 копеек за штуку. Эти открытки никому не были нужны – залежалый товар, но комсомольцы, жалея нас, покупали их. Благодаря им мы ходили в передовиках этой странной акции. Парни снабжали нас спичечными этикетками, которые тогда детвора коллекционировала, они нам по бедности заменяли почтовые марки. Особенно запомнилась серия этикеток, пропагандировавшая (слова «реклама» тогда не было) хрущевский семилетний план развития народного хозяйства и его показатели по производству стали, чугуна, зерновых, мяса, молока и других товаров народного потребления. Народ жил в ожидании и верил в светлое будущее.
Мальчишеский Клондайк
Настало время, и комсомольцев из палаток переселили в общежития. Когда убрали палатки, на земле мы находили большое количество монет. Это был настоящий Клондайк, мы целыми днями разгребали грунт, пополняя свои денежные накопления. У всех пацанов в карманах звенела монета. В связи с этим у нас, внезапно разбогатевших, появились азартные игры на деньги. Играли в «стеночку» и «шайбу».
Стеночка – это когда игроки по очереди бьют монетой по кирпичной стене, а затем при помощи большого и безымянного пальцев пытаются от своей монеты дотянуться до соседней, которую и выигрывают.
При игре в «шайбу» монеты игроков укладывались столбиком на кону, потом по очереди с определенного расстояния мы бросали металлическую шайбу, пытаясь попасть в монеты. Затем по монетам били шайбой, пытаясь их перевернуть и выиграть. Эту игру можно увидеть в замечательном фильме «Уроки французского».
Помимо этого, играли в «ножичек», вонзая им в нарисованный на земле круг и отрезая выигранную площадь.
Особое место в играх занимала «жостка», которая представляла собой кусочек меха с пришитым к нему кусочком свинца, напоминая волан. Вот этот волан внутренней стороной стопы подбрасывали в воздух как можно дольше – своего рода жонглирование. Побеждал тот, кто большее количество раз подбросит. У некоторых получалось по сто и более раз. Эту игру почему-то невзлюбили учителя, считая ее вредной для здоровья. Пугали нас паховой грыжей, бесплодностью. Нас это не останавливало. Какие грыжа и бесплодие в 13 лет!
В эти игры играли целыми днями, а затем, с возрастом, увлечение прошло, да и появление футбольного поля и спортивных площадок способствовало нашему увлечению настоящим спортом. Это особая глава в моей юности, но об этом чуть позже.
Важнейшее из искусств
А между тем завод и поселок продолжали строиться. На завод мы ходили редко, зато на поселке пропадали все свободное время.
«Финскими» домиками застроилась первая улица, впоследствии названная в честь Победы. Первый дом, к великой радости взрослых и детей, стал клубом, там два раза в неделю показывали фильмы. Прав был вождь, сказав, что важнейшим из всех искусств для нас является кино.
Первыми киномеханиками были Зоя и Анатолий, которые для нас стали спонсорами: они поручали нам расклеивать афиши, а за это пускали бесплатно на сеансы. Следует отметить, что девушке было лет 20, но ее все уважительно звали Зоей Ивановной, настолько в то время был огромен статус кино и профессия киномеханика. Интересно, что спустя 60 лет я встретил ее на мероприятии в районной библиотеке и сразу же узнал, когда ее назвали по имени-отчеству. Она за эти годы прошла путь от киномеханика до учителя и ушла на заслуженный отдых уважаемым человеком. Умерла в марте этого года. Светлая ей память.
Стройка шла очень быстрыми темпами, объекты вырастали как грибы после дождя. Через несколько месяцев клуб перевели во вновь выстроенное здание, а в нем и еще двух домиках разместили восьмилетнюю школу, в седьмой класс которой я с радостью и пошел, переведясь из второй школы. Жить стало веселей, до школы я доходил за 5 минут, а на большой перемене успевал вместе с братом сбегать домой, чтобы выпить стакан молока.
Я помню строительство всех домов, каждый из которых мы облазили от стен до крыш, занимаясь паркуром, хотя тогда этого слова не знали. Помню, как, прыгая со второго этажа на кучу грунта, я наступил на кирпич, почувствовал острую боль и с трудом добрел домой. Мать меня пожурила, а наутро пешком повела в амбулаторию, которая размещалась на улице Первомайской. Хирург после осмотра стопы выписал направление в рентгенкабинет, который находился… в селе Шереметьевском. И мы пешком пошли туда. Мне сделали снимок – перелома не обнаружили. Обратно мы скоротали свой путь благодаря попутной телеге. После такого моциона боль прошла сама собой.

Закладка свеклопункта, 1959 год
Центральная аллея сахарного завода, 1960 год


Мы за чаем не скучаем
И снова с друзьями на любимую стройку. К тому времени уже возвели столовую – предмет нашего особого интереса. Мы часто там чаевали, чай стоил 2 копейки, а хлеб был бесплатным. Рабочая столовая по тем временам снабжалась по особому разряду, постоянно в буфете были пиво, минеральная вода, названия которой помню до сих пор: «Боржоми», «Арзни», «Бжни». Название последней вызывало у нас ассоциированный смех. Стакан газировки стоил 5 копеек.
Иногда мы делали походы на строительство самого завода, но это нам не приглянулось: очень много техники и грязи, отовсюду прогоняли.
Зато когда завод пустили в эксплуатацию, нам удалось один раз побывать в его работающих цехах. Тогда охраны не было, мы зашли в главный корпус по ходу технологии, увидели мойку и резку свеклы, осторожно и скрытно прошли сверкающий чистотой и метлахской плиткой цех диффузии и выпарки. Затем вышли на конечную цель – ею была транспортерная лента, по которой еще сырой сахар отправлялся на сушку. Это был сладкий финал нашего похода, сахар ели сколько влезет, затем им наполнили карманы и, гордые своим успехом, вернулись домой. Родители были не в восторге, карманы брюк и пальто от сахара «встали колом», за что нам и влетело. На этом сахарные экскурсии прекратились.


Оркестрик молодости нашей
Как-то в школу пришел невзрачного вида мужичок и стал производить набор в духовой оркестр. Методика у него была очень проста: карандашом отстукивал по столу ритм, а конкурсант его повторял. Успешно сдавшие этот нехитрый экзамен были зачислены. Учеба в оркестре проходила интересно и весело. Руководитель, которого звали Эдуардович, оказался человеком с юмором и каждую репетицию сопровождал смешными комментариями. Его метода в мягкой форме напоминала воспитание Ваньки Жукова из известного рассказа Антона Чехова. Он нас обучил не только музыке, но и музыкальному жаргону. Страдал Эдуардович извечным русским пороком, в связи с чем иногда, чтобы начать репетицию, мы вскладчину его опохмеляли.
Но как бы то ни было, через пару месяцев мы уже исполняли Гимн Советского Союза на торжественном собрании, а затем выучили строевые марши, мелодии которых я помню до сих пор. Играли на похоронах, за это платили деньги. Когда я принес домой первый пятирублевый гонорар, мама глазам своим не поверила. Спасибо Эдуардовичу – он привил нам, мальчишкам, любовь к музыке, обучил нотной грамоте. Я играл на баритоне, но одновременно освоил и кларнет. Этот инструмент в дальнейшей жизни сослужил мне добрую службу, но об этом в следующих рассказах.
Новый клуб добавил нам новых увлечений, помимо оркестра, мы участвовали в художественной самодеятельности, играли в бильярд, шахматы.
Воскресные туры
Но кино оставалось нашей первой любовью, мы не пропускали ни одного фильма. Конечно же, денег нам на это родители давали не всегда по понятным причинам, но мы умудрялись открывать примитивные запоры и через сцену пробираться в зрительный зал, прямо на первый ряд. А в воскресенье для детворы был праздник кино. Он начинался с того, что мы гурьбой шли к 12 часам на детский сеанс в кинотеатр «Заря», что был на улице Первомайской, затем бежали в клуб элеватора к 14 часам, по ходу громко обсуждая увиденное. А к 16 часам успевали в клуб сахарного завода. Билет на детский сеанс стоил 5 копеек.
Наши родители редко ходили в кино, но на некоторые фильмы вся улица валом валила. Это такие шедевры советского кино, как «Карнавальная ночь», «Кубанские казаки», «Свадьба с приданым», «Трактористы», их долго потом обсуждали. Народ в те времена умел радоваться малому.
Праздник, которого не было
Взять хотя бы выборы депутатов – это был праздник. Народ семьями, надев лучшие наряды, с видом особой значимости момента торжественно следовал в клуб, где располагался избирательный участок. Особым шиком считалось прибыть к 6 часам на участок, который открывался под звуки Гимна Советского Союза, исполняемого нашим оркестром. Не имея ни малейшего понятия о сути выборов, люди получали избирательный бюллетень с единственным кандидатом от «блока коммунистов и беспартийных» и, улыбаясь, опускали в урну, не понимая всей лицемерности момента. Они считали, что так и должно быть, ведь другого они не видели. Сейчас, вспоминая это, мне становится жаль моих земляков за их аборигенскую наивность.
Затем народ следовал в буфет, где можно было приобрести кое-какие деликатесы: колбасу, сыр, бутылочное пиво. Весь день звучали торжественная музыка и песни советских композиторов, к определенному времени приезжали самодеятельные артисты и давали концерт. Закрывался участок в 12 часов ночи. Ретроспективно вспомню, что результат голосования всегда был один и тот же: явка избирателей 99,8%, проголосовали за блок коммунистов и беспартийных 99,9%.Сомнений в результатах ни у кого и никогда не было. Не то что сейчас.
Спортивный бум
А стройка продолжалась, помимо жилья строились и спортивные площадки: футбольное поле, волейбольная и баскетбольная площадки, ворота для гандбола, столы для настольного тенниса. Их появление вызвало у подросшей детворы повальное увлечение спортивными играми, играли все и во все. Особо популярен был волейбол. Среди команд цехов завода регулярно проводились спортивные соревнования по этой игре, особо выделялись своим мастерством братья Жариковы, которые играли, можно сказать, в силу кандидатов в мастера спорта и возглавляли команды ярых соперников главного корпуса и ТЭЦ. В присутствии многочисленных болельщиков разгорались настоящие спортивные баталии.
Своим примером братья Жариковы заразили нас волейболом. Площадка пустовала только в первой половине дня, когда мы были в школе, а все вечера мы на ней играли. В нашей школе была приличная волейбольная команда, которая даже стала чемпионом района в группе пионеров. Главным соперником для нас была команда северинской школы, в которой блистал Витя Поздняков, мой одноклассник по СШ №1 из 9 класса. У нас же выделялся Витя Ковтун.
Помимо спортивных игр все занимались легкой атлетикой под руководством учителя физкультуры Василия Ивановича Донского, даже принимали участие в краевых соревнованиях среди пионеров, правда, без особых успехов. Там мы узнали, что такое подставные игроки, когда за пионеров выступали спортсмены явно комсомольского возраста. Но все равно было интересно и полезно.
О паркуре постепенно забыли, да и строительство близилось к завершению, разгуляться было негде. Место паркура занял спорт.
Пришло время, мы окончили восьмилетнюю школу, обучение продолжили в школе №1, куда ездили на автобусе за 5 копеек, а обратно шли пешком, так как автобусы ходили только утром и вечером. А все свободное время мы проводили на поселке.
С 9 класса начали организованно тренироваться в футбольной команде, а с 10 некоторые, в том числе и я, уже играли за взрослую команду сахарного завода, которая неоднократно становилась чемпионом района в борьбе с основными соперниками – командами зерносовхоза «Кропоткинский», зверосовхоза «Северинский» и колхоза «Кавказ». Футбольные традиции на заводе сохранились, команда «Пищевик» является сильнейшей в районе.
А волейбольная и баскетбольная площадки заброшены, на их месте кто-то строит многоквартирный дом на продажу.
Продолжение читайте в следующем номере газеты.

Виктор Семяков